Спорт-Экспресс в Украине > Откровенный собеседник > Юрий ШУНДРОВ: "Олимпийская шуба осталась в Москве"

Юрий ШУНДРОВ: "Олимпийская шуба осталась в Москве"

07.06.16, 09:12   Просмотров: 32373237 Комментариев: 2 2

Фото Юрий ШУНДРОВ: "Олимпийская шуба осталась в Москве"
Юрий ШУНДРОВ. Фото: Из архива "СЭ"
Вчера знаменитый вратарь «Сокола» и хоккейной сборной Украины справил юбилей - 60 лет
 
Даже не верится, ведь, казалось бы, совсем недавно Юрий Александрович завершил игровую карьеру. До 43 лет играл на профессиональном уровне! Сейчас сам готовит вратарей. 
 
Эх, были времена… «Сокол» брал бронзу в чемпионате Союза, и каждый его домашний матч начинался с кричалки «Взвейтесь, «соколы» орлами…», ну а во второй непременно вспоминали голкипера: 
 
Не страшны нам ни «Динамо»,
Ни «Спартак», ни ЦСКА.
Юрий Шундров на воротах.
Он надежней Третьяка!
 
Встречаемся с легендарным голкипером в его «двушке» в 16-этажке на Урицкого (ныне Липкивского). Сосед по этажу - экс-игрок и тренер «Сокола» Александр Сеуканд. - Говорить о сегодняшнем дне юбиляр особо не стремится. Зато охотно вспоминает боевую молодость. Наверное, хочет остаться в памяти красавцем с пышной шевелюрой и гвардейскими усами, хотя и сейчас выглядит молодцом. 
 
- Еще узнают на улицах. Года два назад удивило, что молодой гаишник узнал. Говорит напарнику: А ты знаешь, кого мы сейчас остановили? Шундрова. Юрия». Многим фамилия Шундров ничего не говорит, а вот когда люди слышат: Юрий Шундров - другое дело. Как-то по-другому уже звучит. Как в той кричалке.
 
- Знаменитая кричалка нравилась?
 
- Конечно. Бодрила. И сейчас еще мороз по коже. 
 
- С каким настроением встречаете юбилей, Юрий Александрович?
 
- Вроде, как и праздничное - внук родился 20 мая, но 16-го мне операцию сделали. Грыжа, большая площадь. Она вылезла прошлой осенью. Не беспокоила особо, но врачи, умные люди, говорят, что надо операцию делать. Большая благодарность им - Игорю Сотнику, Алексею Скомаровскому,  Николаю Онищенко. Я у них уже в третий раз. Была паховая грыжа лет десять назад, пупковая в прошлом году. Теперь «белая линия живота». Большой спорт сказывается. Било-било шайбой, и теперь вот, стенки живота ослабли. Хотя пресс крепкий. 
 
ТАТАРИНОВ НАДОЕЛ БОЛЬШЕ ВСЕХ
 
- Кто бил-то?
 
- Миша Татаринов поотбивал руки и ключицы. Помнится, жена Кости Гаврилова ходила к Богданову, боялась, что Миша убьет мужа своими бросками. Мне Татаринов тоже больше всех надоел. Другим-то вратарям, что? Бросил за игру пару раз - и все. А мне Миша каждый день на тренировках лупит. Мог со своей зоны сетку за воротами перебросить, а она - под потолок. И выбрасывал из дворца на Мельникова. Не в игре, а по моей просьбе - после тренировки побаловаться. Становился в углу и перебрасывал по диагонали. Если попадал в окно - шайба вылетала на улицу.
 
И не только Татаринова броски запомнились. Вадик Сибирко в ближний любил бросать на тренировках. Спрашиваю: «Зачем в ближний? Брось в дальний, он открыт». А он: «А зачем ты стоишь в ближнем? Встань посередине». Как-то на разминке в Москве, с «Крыльями Советов» должны были играть, сломал мне лицевую кость. 
 
Когда отмечали 25 лет бронзовых медалей, вспоминали прошлое, говорю нашему доктору Владимиру Палычу Леману: «Вот тогда пару сантиметров - и височная кость». Он посмотрел так на меня, отвечает: «Сантиметров? Пару миллиметров», Так что, я, можно сказать, в рубашке родился. Везло все время.
 
Еще была нелепая травма, когда на Олимпиаду в 88-м не попал. Вернулся домой, а тут дневная игра с ЦСКА, практически со вторым составом, первый к Олимпиаде готовился. Я сидел на лавочке запасных. Настроения никакого. Дима Христич выбрасывает шайбу по борту, я периферическим зрением вижу, что она летит выше, выставляю ловушку. Жду-жду – нет ее, я руку и опустил. А тут шайба прилетает… 
 
Сломала нос, но на это тогда никто внимания не обратил. Доктор убедил сходить на обследование. Оказалось - отслоение сетчатки, разрыв чего-то там. Но, как оказалось, этот разрыв обошел желтое пятно. Попало бы - ослеп бы на один глаз. Но Олимпиада в Калгари накрылась еще до того.  Хотя и олимпийская шуба, в которой наша делегация выходила на парад, уже пошита была. 
 
- И где она? Носили потом?
 
- Как же. Осталась в примерочной в Москве. В Калгари поехали Мыльников, Самойлов и Женя Белошейкин. А Белошейкин, который должен был стать вторым вратарем, порвал на последней тренировке мышцу и так и поехал в Канаду. Даже не раздевался. 
 
Мне потом объяснили, что Балдерис не стал олимпийским чемпионом, а нужно, чтобы кто-то из Латвии стал. Вот и взяли Самойлова. Он и стал. Он моложе на шесть лет, на него, наверное, в перспективе рассчитывали.
 
- Богданов говорил, что Самойлова тогда настойчиво рекомендовал помощник Тихонова Владимир Юрзинов, работавший тогда с рижским «Динамо». Потом этот вратарь оказался в «Соколе», став вашим дублером. История с Играми не мешала? 
 
- Да нет, нормальные отношения были, рабочие. Не стали большими друзьями, так, выпить, закусить в свободное от работы время. Тогда в командных видах спорта это было в порядке вещей. Что в футболе, что в хоккее. Помнишь, известный случай, как в Киеве в гостинице хоккеисты ЦСКА с футболистами «Динамо» встретились?
 
- Ну как же? Чай с арбузом.
 
- Только их повело сильно. 
 
ТИХОНОВ РАСЦЕЛОВАЛ
 
- Стало быть, со сборной не сложилось…
 
- Два матча сыграл за сборную - в сентябре 85-го. Перед тем Третьяк закончил после Олимпиады в Сараево, и сборная очень неудачно сыграла на чемпионате мира в Праге в 85-м - проиграли и чехам, и Канаде. Мы в сентябре поехали в Чехословакию на три игры. В тех матчах, что я играл, мы сначала выиграли - 2:0, и Тихонов после матча меня расцеловал, потом ничья 3:3. А них Гашек стоял. У нас - мы с Серегой Мыльниковым пополам. А уж за вторую сборную я и не знаю, сколько стоял. Много.
 
- Почему же продолжения не последовало?
 
- Я что, главный тренер, что ли. Я стабильно ровный из года в год, но всегда кто-то блеснет ярче. То Самойлов, то Ирбе, то кто-то еще. А потом время подошло. Мне к тридцати, а тогда так долго не играли. Даже Третьяк в 32 закончил. Помоложе искали, на перспективу. А за сборную Украины я играл до 40 лет. С Саней Вьюхиным только пополам. С остальными я был первым. А Карпенко на 20 лет моложе меня. Симчук - на 18.  
 
- Вы оказали какое-то влияние на их игру?
 
- Да. Впоследствии я Костю тренировал в Магнитогорске. Сначала помог ему уехать. Потом уже благодаря ему же и сам попал туда. Тренер «Металлурга» по физподготовке увидел, как Костя упражнения делает, которые я ему давал: Спрашивает: «Где ты такому научился?». «Да вот, Юрий Александрович дал, есть у нас такой». И меня тут же пригласил. Так что, я очень обязан Косте. 
 
- Вернемся к сборной, к ее тренеру Виктору Васильевичу Тихонову. С ним пришлось поработать в качестве вратаря совсем немного, а потом в ЦСКА и вы, и он исполняли уже другие функции уже подольше.
 
- Два года. Очень хорошо складывались отношения. И как с коллегой, и как с человеком. Возможно, давно уже возникла какая-то напряженность, когда не сам Тихонов, а послали кого-то, Дмитриева, кажется, сказать, что ты на Олимпиаду не едешь, то да - какой-то осадочек есть. А вообще он - светлый человек был. На старости лет, когда за 80 было, уже еле ходил, но рука крепкая, мозги светлые, мысли здравые. Во все вникал, участвовал в тренерских советах. Практически каждый день виделись, он, почетный президент ЦСКА, регулярно на работу ходил. 
 
- Может, из Москвы было бы ближе к сборной? Вас в московские клубы звали?
 
- В какие?
 
- ЦСКА, «Динамо»…
 
- В ЦСКА не звали. Их селекционер Борис Моисеевич Шагас говорил: «Зачем ты нам нужен? Сидеть? У нас Третьяк есть. Ты играешь - и играй себе. Будешь на прицеле в сборной». А в «Динамо» звали, но не очень настойчиво. Вот в «Спартак» - настойчиво. Из Пензы еще. А из «Сокола» тогда никто сам не уходил. Из «Сокола» только выгоняли. Я и не собирался. Тут шоколад был. В трехкомнатной квартире жил. Три машины за четыре года купил. 
 
А когда в Пензе играл, не перешел потому, что в «Спартак» вернулся из «Химика» чемпион мира Криволапов. И я подумал, что я-то играть хочу, а не в «Спартаке» побыть, и поехал в Киев. А оказалось, что Криволапов в таком безобразном состоянии… Но я-то нисколько не жалею. В «Соколе» я счастливо отыграл 15 полных сезонов, 16-й начал. 539 матчей (статистики утверждают, что даже больше - 543. Прим. Е. Б.). Это вратарю-то! Полевой вышел на смену - ему галочку - матч сыграл, а вратарь на смену не выходит. Он или играет, или не играет.   
 
ШАЙБЫ ТРЕСКАЛИСЬ ОТ МОРОЗА 
 
- Для того чтобы так долго играть, наверное, нужно режимить. Вас же к режимщикам было отнести сложно. Сейчас-то можно об этом говорить. Кстати, в «Соколе» много курящих было?
 
- Довольно много. Это сейчас один-два человека на команду, как в Магнитогорске было. В других командах, возможно, и этого нет. Немодно, и хотят поиграть дольше. Это тогда мне Богданов говорил: «Бросай курить». Я ему: «Да меня не поймут». Куда в 30 лет бросать? Скажут: что, захотел подольше поиграть, что ли? Оказалось, что и с куревом до 43 лет играл на высшем уровне.
 
- В «Сокол» вы попали из родного пензенского «Дизелиста». Команда тогда играла в первой лиге на открытом катке. Анатолий Степанищев, как-то рассказывал, как игроки чистили лед во время игры.
 
- Чистили. Но не мы, а болельщики. Брали лопаты и чистили фанерными лопатами. Помню, играли с новокузнецким «Металлургом» в снегопад не три периода по 20, а четыре по 15. Шайбы не видно вообще. А выиграли - 11:0! На следующий день - идеальная погода. Морозец - минус 10-12, идеальный лед. Как зеркало. 2:0…
 
Да масса таких матчей было. Играли и при минус 20. Я пять лет там был в составе, а сколько тренировался! Все детство, молодость, взрослую карьеру. Шайбы от мороза ломались. Попала в конек - треснула. 
 
- Была в советском хоккее и «жаркая» команда - ташкентский «Бинокор». Экзотика. Откуда там хоккеисты, и как там вообще в хоккей играли? В Киеве на АТЭКе, когда у хоккеистов в августе начиналась ледовая подготовка, на катке - туман. А как в Ташкенте с его-то температурами?
 
- Да там из местных, может, один вратарь и был. Остальные - Новосибирск, Новокузнецк, Усть-Каменогорск… В основном, переходили туда перед тем, как закончить. Но мастера играли - Николай Митраков, Геннадий Капкайкин… Команда не на последних местах в первой лиге шла.
 
А насчет жары, так я туда попадали на октябрьские праздники, и жары не было. Но дыни оттуда привозил. Все оттуда привозили, но в ноябре! Свежая дыня, не сушеная. Мне нравилось в Ташкент ездить.  
 
КРОСС С ТРЕТЬЯКОМ
 
- Вы дебютировали в высшей лиге вместе с «Соколом», славившимся своими запредельными нагрузками, фирменными богдановскими кроссами. Но вы - не полевой игрок, а вратарь. Кроссы бегали наравне с полевыми игроками?
 
- Не знаю, как в других командах, а я - нет. Только поначалу, когда только пришел, - на-равных. Пока у меня ахиллы не захрустели. 24 километра - это нормальный кросс для вратаря?  Или 15 по песку? Потом попал в сборную. Вратари Мышкин и Дорощенко побежали со всеми. А Владислав Александрович меня за прическу взял, говорит: «Побежишь со мной». Во-первых, всего пять километров. Во-вторых, трусцой. Мне понравилось.
 
- Вспоминаю о «Соколе», невозможно обойти вниманием бронзу 1985-го. Хорошо помните тот матч? 
 
- Естественно. Игра с «Химиком» - 7:1. Игр 44, а в 43-й все решалось. Кому бронза достанется: или мы, или они. А тут так такой счет. Все наизусть помню. Первый период - 3:0, второй - 2:1, третий - 2:0. Накануне на базе телефон отключили. Я считал, что это неправильно. При чем здесь телефон? Что я жене не могу позвонить? В день игры - понятно. В другое время нельзя вот так нагнетать. В этот раз сработало положительно, но могло ведь и отрицательно. Запросто могли перегореть.
 
- Круглогодично вас закрывали…
 
- Ну, не круглый год, конечно. Семь месяцев - чемпионат. Плюс подготовка. Восемь-девять месяцев.
 
ОВЕС «СОКОЛУ» ДОРОГ
 
- Еще один фирменный секрет «Сокола» - овсяной отвар.
 
- Да, было дело (улыбается). На ипподроме брали овес мешками.
 
- И все его пили?
 
- Все. Да, в самом начале, когда плавает шелуха, и он еще теплый, не очень приятно. На сборах в Черкассах записывали: кто не пьет - 25 рублей штраф. А потом, когда начали добавлять туда глюкозу, варенье, что-то еще, привыкли, понравилось, и даже в поездки канистру брали с собой. А на месте нам его в ресторанах варили. Мы же следили, чтобы никто больше двух стаканов не пил? Потому что, если кто-то выпьет три, кому-то один останется. Холодный, вкусный, полезный. 
 
- Только «Сокол» употреблял это зелье?
 
- ЦСКА зовут кони, но они овес не пили.
 
- Раз уж вспомнили  об армии. Как вы решали вопрос службы?
 
- Не я, а  Анатолий Васильевич Богданов решал с начальником команды Георгием Вартановичем Джангиряном. Как для всех. Принимал присягу в части на Краснозвездном, сейчас он проспектом Лобановского называется.
 
- То есть без проблем? 
 
- Были проблемы. Из Пензы пришла депеша: «Нам известно, что уклоняющийся от воинской обязанности гражданин Шундров Юрий Александрович находится в городе Киеве. Просим выслать по месту приписания». Богданов просто сказал: «Год туда не езди». Раньше там спокойно армию делали, а потом на моем поколении перестали. Сказали: Ты нам воспитай Герасимова (это в Пензе второй вратарь был), а потом мы твои вопросы решим». Ага, воспитаю, сам вторым стану, а меня в армию на два года. Лучше в Киев поеду. Взял две сумки и поехал.
 
- Богданов говорил, что когда он «служил», успел познакомиться с динамовскими дублерами Лозинским и Каталимовым. Вы футбольных друзей на службе не заимели?
 
- Нет, присягу принял и уехал. Потом приезжал на сборный пункт, мне дали медаль «Отличник пограничной службы» 
 
- Отмечаете День пограничника?
 
- Отмечаю. Кроме того, что недавно был, потому что после операции.
 
КВАРТИНЫЙ ВОПРОС НЕ ИСПОРТИЛ
 
- Из «Сокола» вы отправились в Югославию - вашу первую заграницу. В советское время эту страну называли самым веселым бараком соцлагеря. Но уехать оттуда пришлось досрочно.
 
- Да. Когда я отправился в отпуск, мне позвонили из «Црвены Звезды» и сказали, что лучше не возвращаться - вот-вот война начнется. Так и получилось. Полгода протынялся здесь. Александр Михалыч Фадеев, тренировавший тогда «Сокол», предложил поработать. За 300 рублей. Я спрашиваю: «А еще что? Мне же жилье нужно». В ответ: «Ну и горбатиться». Сказал «спасибо» и начал тренироваться. Потом они, увидев, что я сильнее их вратарей, сказали, чтобы я тренировался со второй командой. Мол, иначе тебя ставить нужно. И платить… 
 
Так и тренировался, пока не встретил тренера «Химика» Владимира Филипповича Васильева. Он меня хорошо знал, я у него во второй сборной играл. Кстати, не только у него. И у Богданова, и без Богданова. И с Михайловым, и с Дмитриевым, и с Моисеевым, и с Кострюковым. Вот Васильев меня и пригласил. 
 
- Потом опять «Сокол»…
 
- Я в свое время развелся, выписался из трехкомнатной квартиры на Левобережной, у меня не было жилья, собрался в Воскресенск получать трехкомнатную. Но подходят ко мне на вокзале Василий Митрофанович Фадеев и Александр Юрьевич Сеуканд, они как то узнали, чтто я тут буду, говорят: «Приходи к нам, получишь квартиру вот в этих домах.
Так и остался. В «Химике» меня поняли. Вот так и живу до сих пор. И дача у нас хорошая, жаль места мало. Был бы свободный участок впритык - другое дело. 
 
- В свободное время – грибы-ягоды, Рыбалка.
 
- Но не в этом году из-за операции. Знал бы, что белые в начале мая появятся, обязательно сходил бы.  
 
- Потом были еще другие города - Гродно, Магнитогорск, Москва, Сочи, еще два (первый в «Соколе») трененрских титула чемпиона страны.
 
- Я, между прочим, единственный в Украине тренер-чемпион трех стран. Игроков двое - Игорь Карпенко и Виталий Семенченко.
 
ТРУБЫ, РЭКЕТ И ТРЯПОЧКА
 
-  Магнитогорск - это, наверное, трубы, трубы, трубы?
 
- Да глупость это. Во-первых, трубы - на другом берегу Урала. Во-вторых, при строительстве города учитывалась роза ветров. В сторону города не дует. И сколько там тех труб? 8-10. Ну, 12. Стоит немецкое оборудование и ничего там сильно не дымит. По субботам есть какие-то выбросы. В мои времена, когда я туда приезжал играть за «Сокол», за «Химик», был снег черный. Но не сейчас. В Воскресенске, бывало, воняло. Там химический комбинат.
 
- И говорят в Подмосковье уровень преступности высокий был, когда вы там играли в «лихие 90-е». Рэкет не донимал?  
 
- Нет. Тех, кто работает, наверное, не трогали. Я же не цеховик какой-нибудь, все на виду. Бывало даже ребята заносили в раздевалку сотню долларов за хорошую игру. Здесь же вообще нет
 
- Вратарей считают суеверными людьми. У вас были какие-то особые приметы? 
 
- На тряпочку мою, которой коньки протирал, никому наступать не разрешал.
 
- Коврик?
 
- Какой коврик, майка старая. А еще спички никому не давать до игры и сигареты. 
 
- А если наступит?
 
- Сначала полна раздевалка мата, а там - как получится. Была еще сначала плохая примета - шнурок порвался. Потом порвался - а мы выиграли. Стала хорошей. После того, если порвется перед игрой или во время ее, не менял. Завязывал узел и играл дальше. Это сейчас каждую неделю меняют. А тогда другие времена были. Дали тебе 11-й размер вместо 7,5 и носи. Мало ли, что ты Bauer хотел. 
 
Евгений БЕЛОЗЕРОВ, Спорт-Экспресс в Украине
Невероятно, но факт:
 
Читайте также:
 
Материалы по теме:
Другие новости:
 
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Добавить
Имя
Комментарий
- введите код с картинки (с учётом регистра)
 
Спорт. Реклама
Книга о Суркисе
Социальные сети
Наши партнеры

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Наши друзья
Прессинг
Динамо Киев от Шурика