Спорт-Экспресс в Украине > Другие виды > Зимние > Сани. Наталия Якушенко: "Думаю, сын пожалел о моем решении уйти из спорта"

Сани. Наталия Якушенко: "Думаю, сын пожалел о моем решении уйти из спорта"

31.05.11, 09:00   Просмотров: 37493749 Комментариев: 0 0

Фото Сани. Наталия Якушенко: "Думаю, сын пожалел о моем решении уйти из спорта"
Фото НОК Украины

Чемпионат мира-2009 стал особенным годом в истории украинского спорта. Тогда шестого февраля в американском Лейк-Плэсиде киевлянка Наталия Якушенко открыла счет наградам, завоеванным саночниками независимой Украины на первенствах планеты. Тот чемпионат мира хорошо запомнят и немецкие спортсменки, которые с 1999-го никого не пускали на пьедестал почета планетарного форума. В Лейк-Плэсиде их гегемонию прервали американка Эрин Хэмлин, ставшая чемпионкой, и украинка Наталия Якушенко, занявшая третью позицию. Серебро все-таки досталось немке - Натали Гайзенбергер. Но если победа американки на родной трассе выглядела логичной, то наша Наташа была единственной, кто умудрился завоевать медаль, не имея дома абсолютно никаких условий для подготовки. Более того, на этапах Кубка мира она периодически вносила поправки в медальные амбиции немок, оставляю парочку представительниц Германии за чертой призеров на их же родной трассе! Прошлой осенью Наталья Якушенко попрощалась с большим спортом. О причинах такого решения и своей сегодняшней жизни - участница пяти Олимпиад рассказала в эксклюзивном интервью корреспонденту «СЭ».

КОГДА НЕ СМОГЛА ВСТАТЬ С КРОВАТИ, РЕАЛЬНО ИСПУГАЛАСЬ

- Что на протяжении почти тридцати лет удерживало вас в таком экстремальном виде спорта?

- Наверное, привычка. К тому же это было единственное, что я умела делать.

- Значит, вы человек-привычка?

- В обычной жизни - нет, а в спорте - да. У нас очень мало возможностей экспериментировать, ведь нет трассы и денег. Поэтому привычка играет большую роль. В санном спорте много всяких суеверий. Например, падение шлема предвещало ужасный день. Я всегда одевала перчатку, сначала на правую руку, а потом - на левую. Есть ребята, которые одевают шлем уже в перчатках. Не представляю, как у них получалось застегнуть его. Некоторые на старте плюют на трассу или крестятся.

- Вы, наверное, улыбались?

- Я вообще смеюсь над всем этим. Мне скажут ехать - я поеду. Скажут не спускаться - я так и сделаю. (Смеется).

- Отнюдь не считаете себя экстремальным человеком?

- Да нет, это моя работа. На самой длинной трассе спуск занимает около 59-ти секунд. Я даже толком не знаю, дышим ли мы в это время. Когда смотрю на санный спорт со стороны, в том числе на свою попытку в записи - страшно. Если бы не было Никиты, я бы прыгнула с парашютом или решилась бы на другой экстремальный поступок. До рождения сына подобные вещи меня не интересовали.

- Ощущали скорость во время заезда?

- У меня не было этого чувства, что всегда бесило тренера. Отсутствие внутреннего спидометра - очень плохо. По хорошему льду я развивала скорость до 130 километров в час. К вечеру на трассе нарастал иней, что ухудшало ее качество, а мои траектории были такими же, как по быстрому льду. То есть я не умела перестроиться. Мне обязательно нужна была подсказка тренера - твердый лед или мягкий.

- Бог миловал от неприятных последствий отсутствия скорости?

- Опыт и практика мне помогли избежать серьезных травм. Плюс, мне кажется, умение выкручиваться из любой ситуации, присущее с самого детства.

- В большом спорте без мотивации успеха не достичь. Была ли она у вас в начале прошлого сезона, подготовку к которому все-таки начали?

- Когда в январе прошлого года на чемпионате Европы меня так прихватила спина, что я не смогла встать с кровати и надеть носки, реально испугалась. Думала, выпали диски. Самолетом меня отправили из латвийской Сигулды в Киев, где начали лихорадочно обследовать, ведь через месяц начиналась Олимпиада. Мне поставили диагноз - двенадцать грыж. На вопросы хирургов болит ли у меня спина, я отвечала, что, по-моему, она у всех болит. Врачи, указывая на снимок, парировали: «Да спина у тебя очень болит!» На тот момент привыкла к постоянным болям, пока меня не прикрутило. Я поняла, что надо заканчивать, иначе буду ползать, а не ходить. Медики накололи меня обезболивающим, массажи делали, электрофорез. Но накануне Игр многие лекарства нельзя было принимать, чтобы не иметь проблем с допинг-контролем. На Олимпиаде меня попустило, то есть боль была, но та, что сопровождала меня всю жизнь. После возвращения из Ванкувера мы месяц отдыхали, и я поняла, что проблемы спины со мной уже навсегда. Правда, я все равно продолжала тренироваться. По предписаниям врачей, мне нельзя поднимать больше четырех килограммов, а мои сани весят 23. Кроме того, резкие движения мне противопоказаны, а я мчусь по трассе со скоростью 120 километров в час. Тренеры постоянно мне говорили быть осторожной, советуя подтягивать мышечный корсет. Так мы дотянули до первого сбора в Сигулде. Обычно во время тренировки я использовала максимальное количество спусков - три, четыре. На том сборе делала всего по два заезда. Потом, чувствуя боль в спине, начала говорить тренеру, что пропущу тренировку. Наверное, сыграло свою роль то, что я знала диагноз. Иначе терпела б. Я боялась, чтобы меня еще раз так не скрутило.

С 1998-ГО В КОМАНДЕ НЕТ ДОКТОРА

- Однако вы еще отправились и на второй сбор в Норвегию?

- Там нетяжелая трасса. Каталась себе потихонечку. Меня очень подстегивало то, что даже с больной спиной и без резких движений на старте я обходила наше молодое поколение. Я говорила: «Боже, я, наверное, умру в тех санях, а вы все равно у меня не выиграете». У меня просыпался спортивный азарт, как говорит тренер, чертики в глазах скачут. Но это - один-два заезда. А если меня прикрутит перед гонкой? Тренер берет на себя ответственность, зачисляя в сборную. Я выступаю с травмой, а в последний момент, как это было на чемпионате Европы-2010, отказывает спина. А ведь наставнику нужно отчитаться перед чиновниками, смотреть мне в глаза, а мне - ему. Мы с Валентином Папировым поговорили и решили, что надо заканчивать. Я снова лечилась у того же доктора и он сказал, что мышечная масса у меня нормальная. Просто идет износ позвоночника. Такие издержки большого спорта. Где-то прочитала, что физкультура и спорт - это здоровье. (Смеется). Бред. Физкультура - согласна, но не спорт. Любительским спортом у нас в стране называется тот, где не платят зарплаты. Но те атлеты так же убиваются, как и профессионалы.

- С кем-то еще советовались - прощаться со спортом или нет?

- Да. Игорь Воропаев тоже небезразличен к моим травмам. Я была его единственной отдушиной, прикрывала тылы.

- Если бы не домашние проблемы и травма спины, болельщики увидели бы вас на трассе прошлой зимой?

- Нет. Свои лучшие сани Папировый уже мне сделал, а в позапрошлом сезоне они едва «залазили» в четверку сильнейших. Сейчас эти сани проигрывают не только немецким, но и русским, и всем остальным. Я бы не наступила себе на горло, продолжая выступать, но финишируя последней. Я должна быть или среди призеров, или же буду сидеть дома и всем говорить, что у меня болит спина. Сделать лучшие сани он не может потому, что, во-первых, уже не знает как их совершенствовать. А во-вторых, у нас же ничего нет. Сидеть в гараже и лепить то же самое - так они туда же и поедут.

- После рождения ребенка вы уже уходили со спорта. В этот раз покинули трассу с чувством полной самореализации или еще могли бы попортить нервы немкам?

- Я ушла со спокойной душой. Ведь у нас нет не только трассы, саней, подобающей экипировки, но и надлежащего медицинского обслуживания. В нашей сборной нет ни доктора, ни массажиста. В диспансере нам вообще сказали, что санный спорт - нетравматичный вид, поэтому доктор нам не нужен.

- Вы ездили на сборы и соревнования без медперсонала?

- Да. Брала с собой медикаменты и лечила себя старым дедовским способом. Если необходим был врач, бегали к россиянам и немцам. На финише, если видят реальную травму, подбегают все доктора. Ни один из них не откажет тебе в помощи.

- Такая ситуация продолжается с тех пор, как Украина приобрела независимость?

- До 1998 года у нас был доктор - 70-летняя женщина. Но она психанула и ушла. Правда, мы постарались для этого. Как-то травмировался ребенок, она сказала ему зайти позже. Он на коленке едва догреб до нее, а она ушла кататься на подъемниках в горы. Олег пришел за помощью ко мне. Я давай все замораживать, восстанавливать. Ну, разве нужен такой доктор? Пусть лучше сидит дома, чем ест лишний хлеб.

- В одном из интервью, данном после Олимпиады в Ванкувере, вы предугадывали, что руководство не погладит вас по голове за 11-е место. В действительности встреча с чиновниками оказалась не настолько страшной, как вы себе ее представляли?

- Да не видела я их. Думаю, все были недовольны выступлением украинской сборной в целом. Ну а что они могли с меня спросить? Что в планах я написала первое - третье место, а не одиннадцатое? А что они сделали для того, чтобы я поднялась на пьедестал почета? В 38 лет я каталась не ради удовольствия, а за честь страны и из-за чувства благодарности к тренерам. Я понимала, что с моим уходом санный спорт в Украине пропадет, мои наставники останутся ни с чем. Я старалась. А что страна сделала для саней? Ладно, мне дали орден княгини Ольги и надбавку к пенсии 170 гривен. У Лили Лудан пенсия 1300 гривен. И живи, как хочешь.

ДОЛГО НОСИЛА В СЕРДЦЕ НОДАРА

- Как отреагировал Никита на ваше решение уйти из спорта?

- Думаю, он очень об этом пожалел, потому что находится в строгом режиме. Если раньше он мог дурить и сачковать, то сейчас за каждую оценку в дневнике отвечает. Бить - не бью, но ору так, что весь дом стоит по стойке смирно. (Смеется). А до него по-другому не доходит. Пока я причитаю, он хлопает глазками: «Мама, ну я же не знал!» Словом, воюем.

- Отношения хоть не испортились?

- Да нет. Иногда он мне говорит: «Такое ощущение, что ты меня не любишь». Я ему отвечаю той же фразой. Человек, у которого есть все, а он, неблагодарный, не исполняет своих обязанностей.

- Так результат вашего воспитания заметен?

- Как утверждают учителя - да. В то же время они говорят, что мы очень много упустили, поэтому Никите сейчас сложно. Я заверила педагогов, что в следующем году мы быстро все нагоним. Я уже знаю, как.

- То есть будете построже?

- Конечно. Сын привык, что няни к нему относились благосклонно. Со мной этот номер не проходит. Правда, домашние задания я у него не проверяю. Ориентируюсь по оценкам в дневнике.

- Как провели свой отпуск после тяжелого олимпийского сезона?

- Я еще очень долго носила в сердце Нодара Кумариташвили, который погиб на трассе Ванкувера. Он был моим другом, я выступала еще с его отцом. Для меня это стало очень страшным событием. Тяжело. Это была первая смерть при мне. Раньше в Сибири на неготовых трассах тоже случались фатальные падения, но меня там не было. Мы с Лилькой планировали в этом году съездить к Нодару на могилу. Ему поставили очень красивый памятник. Но в новостях видела, что в Грузии опять потасовки. Я понимаю, что у меня ребенок, и рисковать не могу. Когда там все уляжется, обязательно поеду. Мои тренеры ездили в Грузию, на сорок дней. Что касается отпуска, то прошлым летом дважды отдыхала на море.

- В Крыму или за границей?

- Я так уже наездилась, что предпочитаю отдыхать на родине. Сначала были с Никитой на Азовском море. Вместе с нами поехала Лиля с дочкой Дашей и племянницей, а также Никитин друг. В августе я еще ездила в Алушту. Подруга предлагала поехать с ней в Индию. Я отказалась. После возвращения она начала делиться впечатлениями. После ее рассказов я даже слушать не хочу об этой стране. Заплатить столько денег, чтобы поехать в вонизм позаниматься йогой! Да я лучше пойду из лука постреляю!

- Уже ходили и стреляли?

- Прочитала объявление, что нужен тренер. Решила пойти. Прихожу, а мне говорят, что нужно учить людей стрелять из лука. Я объяснила, что вряд ли им подойду, ведь занималась зимним видом спорта. Они предложили все-таки мне попробовать. Месяца два стреляла - так классно!

- Так может, продолжите спортивную карьеру, поменяв специализацию?

- Нет, монотонная работа - это не мое. Четыре группы в день - я не выдержу. Мне надо взорваться - попрыгать, побегать, что-то перевернуть, куда-то залезть.

- Так вот в кого Никита пошел!

- (Смеется). Да, он полностью в меня. Но в нем нет спортивной жилки. Точнее, он не адреналинчик. На санях не поедет.

- Никита еще не изъявляет желания пойти по вашим стопам?

- Пробовал. Но я пару раз наорала на него, потому что что-то неправильно сделал. Он вылез и все. Больше ему спорт неинтересен. Пусть учится.

- Может, ему больше лук подойдет?

- Да он его на первой же тренировке порвал. Меня выгнали с ним. Сказали, чтобы в следующий раз пришла без сына.

НЕ ПРОСТИЛА ТРЕНЕРУ ОТЪЕЗДА В АМЕРИКУ

- В вашей карьере было пять Олимпиад - Альбервилль, Лиллехаммер, Нагано, Турин и Ванкувер. Какая из них оставила наиболее яркие впечатления?

- Альбервилль-1992, потому что это были первые Игры в моей карьере. Я не помню четко событий тех дней. Со временем все стирается. Тогда я была совсем дитем - 19 лет. На меня никто не ставил, никто ничего не планировал - классно. Для меня Олимпиада - повседневное явление, работа. Может, несколько лет спустя я осознаю, что Игры - это грандиозное событие.

- Орислава Чухлиб, которая представляла нашу страну на Олимпийских играх-2002 в Солт-Лейк-Сити, после старта не вернулась домой из-за океана. Встречались с ней в Америке?

- Накануне соревнований, которые должны проходить за океаном, Орыся звонила и спрашивала, кто остался в команде, чтобы знать, кого ждать. Она всегда с удовольствием встречала нас, звала к себе в гости, приезжала к нам. Я не помню, чтобы мы с ней вместе катались на трассе. Орислава закончила во Львове институт физкультуры, написала, по-моему, кандидатскую. Потом поехала в Америку, где решила стать физиотерапевтом. Орыся начала совершенствовать язык и химию, биохимию, биомеханику сдавала на английском. Она сильная личность, и я снимаю шляпу перед ней. Орислава хотела остаться в Штатах и сделала все, чтобы жить там безбедно. Я знаю много людей, которые там пашут и света белого не видят. Орислава же нашла себе чистую, престижную, дорого оплачиваемую работу. Она много вложила и сейчас живет припеваючи. Вышла замуж за американца - прекрасный мальчишка, родила дочку. Сейчас забрала маму к себе, чтобы нянчила ребенка, ведь декрета нет.

- Вы бы смогли так сделать, если бы в Украине вас не ждал сын?

- Нет, даже если бы точно знала, что Никите в другой стране будет лучше. Считаю, где родился - там должен и умереть. За границей мы никому не нужны, нас там не уважают. Здесь тоже на руках не носят, но все-таки родные стены. В США наши эмигранты потихоньку сходят с ума, ведь не приспособлены к тому ритму жизни, постоянной работе. Они быстро становятся американцами. А вот Орыся - нет. Даже мой первый тренер Климентий Гаткер изменился. В 1992 году он отправил меня на Олимпиаду, а сам уехал в Америку, где тренирует основной состав сборной. Сейчас Климентий Иосифович разговаривает на русском с английским произношением буквы «с». Не понимаю, как можно полжизни прожить в Украине и забыть язык. Я ему об этом прямо сказала.

- Вы на него смотрели, как на тренера конкуренток или родного человека?

- Он мне не родной человек. Когда Гаткер приветствует меня на русском, я специально отвечаю по-английски. Если же он начинает разговор на английском, я отвечаю ему по-русски. На вопрос, почему я так делаю, отвечаю: «Вы же американец» или «Ну вы же украинец». Словом, я его поддергиваю. Он уехал в Америку, через год умерла мама, а в 1995 - отец. Получается, три дорогих мне человека умерли в одно время. Наверное, я не простила тренеру отъезда в Америку. Он не раз мне говорил: «Я тебя заберу. Ты же мне как дочь». Я ему отвечала, чтобы смотрел за своими ученицами, а меня не трогал. А потом заходила в комнату и рыдала. Все-таки он - родная душа. Но я преданная, как собака.

- Вы объездили немало стран, но это постоянно одни и те же - там, где есть трассы, и к тому же в одно и то же время года - в холода. Наверное, когда случалась возможность, тянуло в теплые края?

- Когда у меня еще не было сына, у нас обязательно проводились сборы на море. Я уверена, что если раз в год не побываешь на море, то сломаешься. Из двух зол - мороз или жара - выберу все-таки холод. От него можно спастись теплой одеждой, а от жары хочется застрелиться.

- Так вас в библиотеку нужно приглашать?

- Я лучше полежу перед телевизором или компьютером. Хотя последний тоже достал, ведь постоянно сопровождал во всех поездках.

- Зимой у вас - разгар сезона. Но может, у вас когда-нибудь получалось вырвать время для отдыха и, например, покататься на лыжах?

- Пока мне не прооперировали колени, тренеры покупали горные лыжи. То есть до Олимпийских игр в Турине я каталась на лыжах. Прикольно! По черным трассам не ездили, а когда становилось страшно, можно было упасть на бочек. Это с саней деться некуда.

- На коньках-то умеете кататься?

- Да, и сын тоже все умеет. Но я лучше посмотрю за техникой безопасности со стороны. Я настолько устала от слова спорт и всего, что с ним связано, что когда мне предлагают пойти поплавать, я отвечаю, что наплавалась на всю жизнь. Фитнес? Нет, нет и еще раз нет! Никакого спорта.

- Наверное, лет двадцать вы посещаете одни и те же базы, города. Можно ли сказать, что за границей чувствуете себя как дома?

- Только в Сигулде. Там мы выросли. Во времена Союза нам можно было сидеть там с утра до вечера по несколько месяцев.

ИЗ СПОРТА УХОДИЛА ПОСЛЕ КАЖДОЙ ОЛИМПИАДЫ

- Некоторые спортсмены считают, что неудачи - очень хороший опыт. Так ли это в санном спорте?

- Это хороший опыт, если ты молод. Но если всю жизнь посвящаешь этому, то неудача - это такая яма, с которой тяжело себя за уши вытащить. Я в такие моменты хотела уйти из спорта, объясняла все старостью. Невозможно себя остановить.

- Какие результаты считали неудачными?

- Все Олимпийские игры, кроме первых. Ко всем я была очень хорошо готова. Знаю точно, что на шестую Олимпиаду не поеду. Если пять раз не получилось, то и в шестой ничто не поможет.

- Каждый раз после Олимпийских игр вас возвращали на трассу тренеры?

- Они, не спеша, через полгода, говорили мне: «Слушай, я такое в санках придумал! Это бомба! Нужно попробовать, а кроме тебя, некому». И я каждый раз, как дура, попадалась на эту удочку в надежде, что получится. Но ни о чем не жалею. Недавно мне снился сон. Игорь Воропаев ставит в Турине сани на трассу, я в полной экипировке. Говорит, что надо ехать. Я смотрю на него, инвентарь, трасу и отвечаю: «Да не хочу». И ухожу. Я уже наелась. Не хочу переживать, видеть расстроенные лица наставников. Каждый всегда брал свою вину на себя. Поэтому у нас не было претензий друг к другу. Если, конечно, я напортачу, то тренер мог нагнать мне шишек, но любя.

- И как вы реагировали на это?

- Если я этого заслуживала, то просила прощения, обещая исправиться. Но если тренер наезжал на меня из-за того, что у него плохое настроение, то это были война и мир. Мы не разговаривали даже по три-четыре дня. Потом я первая начинала примирение. Ведь пока он дуется, у меня ничего на трассе не получается.

- Падения заставляют лучше изучить и почувствовать трассу?

- Ты знаешь, что здесь больно и второй раз ложиться нельзя. (Смеется). Падение - это очень грубая ошибка. Но никому, даже самым великим, не избежать их.

- Где больше любили выступать - в Европе или Америке? Ведь за океаном немки не имели преимущества родной трассы.

- Они, бессовестные, везде имели преимущество. Если мои сани в самолет грузились в разобранном виде, то их складывали в ящик со стопкой полозьев. Плюс у них целая армия тренеров, которые могут подсказать и посоветовать. Там работает целый центр.

- Но ведь это не помешало вам обыграть немок на чемпионате мира-2009 и завоевать бронзу.

- Они сами удивленно расширяли глаза. Немки говорили мне прямо в лоб, мол, если бы я ехала на их санях, то у них не было бы шанса. Я им предлагала дать мне свой инвентарь. Они, конечно, отказались. Даже ради шутки немки не согласились бы, ведь это - престиж их страны. Они на соревнования ездят стаей - вчетвером. Так вот в Лейк-Плэсиде только одна из них справилась с трассой. Наверное, стечение обстоятельств.

МЫ И НА ТАЗИКАХ ПОДПИРАЕМ СОПЕРНИЦ

- Является ли чемпионат мира-2009 особым воспоминанием в вашей карьере?

- Это был очередной старт. Лежит дома железка - ну и пусть лежит. Ерунда все это.

- Значит, особых чувств к трассе Лейк-Плэсида, принесшую вам бронзовую медаль чемпионата мира, не испытываете?

- Терпеть не могу этот город, где, кстати, живет мой бывший тренер Гаткер. Там холодно, как в Сибири, елки стоят. Село селом. Бродят олени, лоси. Как-то тренеры отправили нас бежать кросс. Пробежали мы с Луданшей (так по-дружески называют Лилию Лудан. - Прим. И.Г.) 30 метров - наткнулись, на смотрящего на нас в упор оленя. Я скомандовала возвращаться обратно. Хотя мне в Лейк-Плэсиде везет. В конце 80-х, не помню, на каких соревнованиях я там финишировала третьей. Правда, на старой трассе.

- Государство отблагодарило вас за историческую бронзу?

- Вручили Орден княгини Ольги третьей степени дрожащими руками со словами: «Мы надеемся, что вы в Ванкувере покажете результат». Я ответила: «Да нет, может, не получится. Оставьте себе».

- Когда на чемпионате мира в Калгари-1990 впервые поднялись на пьедестал почета за бронзой в командных соревнованиях, могли подумать, что личной награды придется ждать 19 лет?

- Я всю жизнь ждала медалей. Каждый год выходишь на старт на одну и ту же трассу. Кажется, знаешь ее, как облупленную. Уже ничего не может произойти, все получится. Приезжаешь на финиш, смотришь на результат - и разводишь руками. Опять не смогла.

- Наверное, будь в Украине трасса, то в индивидуальном виде программы вы бы быстрее завоевали медаль?

- Думаю, можно было бы побороться. Соперницы реально нас боятся, потому что видят, что мы и на тазиках подпираем их. Но если бы, да кабы - во рту выросли грибы.

- Пыталась ли Россия после распада Союза переманить вас в свою сборную?

- На тот момент старшим тренером сборной СССР был Валерий Якушин - очень хороший друг Валентина Папирового. Они вместе катались в двойке. Поэтому никто даже не заикался, чтобы Якушенко перешла в Россию. Мне тогда было 18 лет, и ни о чем подобном не думала.

- Относитесь ли вы к тем спортсменам, которые после неудачи долго все прокручивают в голове, корят себя за допущенные ошибки?

- Длительное время просыпалась с пониманием, что многое не сделала. Потом начинала себя оправдывать, мол, так сложились обстоятельства. Во мне шла внутренняя борьба. Я до сих пор думаю, почему все так произошло в Ванкувере. Хотя прекрасно знаю причины. Я прекрасно была готова на чемпионат Европы-2010, за который корю себя. Я виновата, ведь два раза неправильно зашла в вираж, что обострило травму спины.

- Звали ли вас другие страны под свои знамена?

- В нашем виде спорта, как правило, не меняют гражданство. Одна россиянка Анастасия Антонова вышла замуж за итальянца Кристиана Оберштольца и год представляла эту страну. Потом ей сказали, что много платить не могут. Она бросила спорт и теперь сидит дома с двумя детьми. Муж продолжает кататься, причем успешно. Когда я была молодая и азартная, не было Никиты, то хотела бы, чтобы меня позвали в другую страну. Но в то же время у меня было много капканов - тренеры. Если бы Папировый мне сказал, что есть такая возможность - иди, я бы пошла. А втихаря делать этого не стала бы.

- В какой стране вы бы предпочли состояться как спортсменка?

- В Германии - там такие центры, такие базы. У них, правда, все сложно, но если ты хочешь чего-то достичь, должен бороться. То, что на чемпионате мира представители этой страны сильнейшие, свидетельствует об очень тяжелой работе. Они между собой воюют, практически каждую неделю выполняя контрольные нормативы и доказывая друг другу, кто из них первый.

- Приходилось ли вам вкладывать свои деньги в подготовку?

- Конечно. По мелочам нужно было купить одно, другое. Страна не могла меня обеспечить, а для подготовки некоторые вещи необходимы.

- А можете сами починить сани, внести технические поправки?

- Нет! Как один бестолковый корреспондент написал - санный болид. Так вот, к этому санному болиду я никогда не подходила. Если Лилька (Лудан. - Прим. И.Г.) знает количество болтов, то для меня и это загадка. Мне тренер отдавал сани, а я на них ехала.

ПРОБИТЬСЯ В СБОРНУЮ СОЮЗА БЫЛО СЛОЖНО, А ХОХЛАМ - ВДВОЙНЕ

- Пока вы были спортсменкой, то хранили инвентарь у себя в квартире, в тепле и добре. А где сани сейчас, когда большие соревнования позади?

- Они до сих пор у меня дома, и их никто не забирает. Думаю, из-за того, что пока за должность главного тренера воевали Киев и Львов, тренеры боялись, чтобы инвентарь не подсунули под какое-то дитя и оно не разбилось. Сани, конечно, заберут, ведь их в нашей стране немного. Тем более, если поедет хоть один ребенок и будет надежда на результат. Однако полозья все равно придется переделывать. Тренеры не станут рисковать спортсменом, ведь такого опыта, как у меня, у нового саночника не будет. Я без сожаленья расстанусь с санями.

- После Олимпийских игр в Ванкувере тогда еще старший тренер сборной Игорь Воропаев говорил, что готовили марафонцев, а нужно было стайеров. Может, действительно стоит ввести в санном спорте специализацию, как в лыжах и легкой атлетике?

- Пусть вводят - ради Бога. Не знаю, сколько еще не буду смотреть на этот вид спорта по телевизору.

- То есть за этапами Кубка мира и чемпионатом мира не следили?

- Абсолютно неинтересно. Вся информация об этом поступает от Лудан или от наших спортсменов. Если у них там есть интернет, то присылают мне sms-сообщения, чтобы включила скайп. И начинают меня спрашивать, как лучше пройти трассу или что сказать тренерам, ведь, понятное дело, ссорятся.

- Возможно, командная эстафета будет введена в программу Олимпийских игр в Сочи-2014. Сами охотно принимали участие в новом виде или все силы забирала одиночка?

- Этот вид введен для того, чтобы немцы имели возможность завоевать дополнительные медали. А те команды, у которых нет трасс, смотрят на все это большими глазами, не понимая, куда бежать. Эстафету нужно тренировать, ведь это другая реакция, другое мышление. Мало того, что мне нужно проехать с оптимальным временем, так я должна еще после финиша нажать на кнопку, чтобы следующий спускался. Не любила этот вид. Я настолько индивидуалистка, что игровым видом спорта просто не смогла бы заниматься. Я бы бегала и брала все мячи, а товарищи по команде на меня обижались. А если бы проиграли, то я обвиняла всех.

- Вы приносили Украине медали, однако ваша спортивная закалка началась в Советском Союзе. Как считаете, сегодня в нашей стране может вырасти саночник, который сумеет соперничать уж если не за медали, то за место в топ-десятке?

- Нет, ничего не сумеет и будущего никакого. Раньше в спортивной среде были москвичи и все остальные. Не россиянам было сложно пробиться в сборную, а хохлам - вдвойне. То, что меня брали в основной состав, наверное, свидетельствует о том, что я действительно была талантливой, либо у меня был ангел-хранитель в лице Папирового и Якушина. Сейчас нереально воспитать саночника высокого уровня в Украине.

- Вы были молодой украинской девчонкой в составе советской сборной. Коллеги по команде не смотрели на вас свысока?

- Я была малолеткой, и ни на что не реагировала. Как-то одна заявила, что не будет жить со мной в одной комнате, потому что я могу ее ночью сглазить. Все рассмеялись. Сейчас понимаю, что та спортсменка действительно верила в свои страхи. А тогда я пропустила все мимо ушей и спала себе мирно-спокойно. Как-то недавно знакомый попросил одолжить двести гривен. Я отказала. Потом ехала домой, пересекла сплошную линию, чтобы заехать во двор. За мной сразу появилась милиция, оштрафовав на 260 гривен. Увидев этого Степу, спросила: «260 гривен - это много или мало?» А он мне: «Скупой платит дважды». Я решила, что нужно его аккуратно избегать.

- Часто нарушаете правила?

- Да нет, ведь езжу с Никитой. Нарушаю тогда, когда тороплюсь или же просто лень. (Смеется).

ПОДРАСТАЮЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ НУЖНО УЧИТЬ ПОДЗАТЫЛЬНИКАМИ

- Вы уже однажды бросали спорт и не потерялись в реальной жизни. Наверняка и в этот раз нашли работу без проблем?

- Даже не рыпаюсь. У меня нет ни папы, ни мамы, ни бабушки, к которым я могла спихнуть сына на лето. А держать его на Троещине, в этом асфальте, с июня по август не могу. Поэтому устроиться сейчас на работу, рассказывая о своем профессионализме, а потом через месяц просить отпуск - оно не стоит того. В сентябре обязательно что-то найду. У меня сын, ответственность, поэтому что-нибудь придумаю.

- Может, есть предпочтения, где хотели бы работать?

- Вообще ничего. Я понимаю, что могла быть тренером по фитнесу. Но все эти мажоры предпочитают видеть маленькую, худенькую девушку пусть даже без званий и корочек. Бассейн? Я очень ответственная. Не дай Бог дите будет тонуть, я не только за ним нырну, но вставлю и маме, что ребенок плавать не умеет. Хотя научить его будет уже моим долгом. Учитель физкультуры? Я в ужасе от того, что в этом году умерло семь детей на уроке. При этой экологии дети трухлые. С родителей я, конечно, выбила бы справки о состоянии здоровья их чад. Но долго ли меня продержит директор школы?

- А если честно, спорт высших достижений - более захватывающее занятие, чем обычные неспортивные профессии?

- Трудно сказать. Мне кажется, мы более изолированные и человечны. В то же время эгоистичны, ведь рвемся в лидеры и пытаемся выиграть. Но мы честны. На тренировке можем поругаться, особо не подбирая слов. Однако трассу покидаем друзьями. А в жизни такого нет. Ты забудешь все, что тебе наговорили, а твои слова тебе не простят. Один товарищ, когда я ушла из спорта, сказал: «Поздравляю с приземлением на нашу планету».

- С кем-то из бывших соперниц общаетесь?

- С Лилей Лудан. Российские девчонки звонили, спрашивали, не передумала ли я. Жене Альберта Демченко второй год обещаю приехать в гости. О моем уходе американки узнали от Гаткера. Он мне потом говорил: «Наташа, все американцы довольны». Ну, слава Богу, хоть кому-то хорошо.

- Верите в то, что Олимпийские игры-2022 пройдут в Украине?

- Недавно смеялись, что дадим футболистам сани, лыжи и палки - пусть соревнуются. Не думаю, что они сядут в сани, будут бегать с пушками на плечах или прыгать с трамплина. Сегодня людей, работающих в отделах санного спорта и прыжков с трамплина, хотят уволить. Все деньги отдадут биатлону, где есть результат. Так куда ж мы лезем?! Какая Олимпиада?!

- Может, тогда у вас не вызывает сомнений хотя бы то, что в Украине построят санно-бобслейную трассу?

- Ее никогда не построят. Хотя это было бы очень выгодно стране. Вложенные деньги вернулись бы с туристами. Словом, нет у нас власти. А я туда не пойду.

- А во что-то хорошее верите?

- Только в себя. Знаю, если я что-то не сделаю, то никто за меня этого не сделает. Я одна.

- Раньше вам щекотала нервы скорость на ледяной трассе. А сейчас в вашей жизни достаточно адреналина?

- Самое удивительное то, что когда начинаю вспоминать, какие ощущение были на трассе, ничего не помню. Это было моей работой. Да, победы над нашим подрастающим поколением подзадоривали. Его нужно было учить подзатыльниками. Одно львовское дите как-то мне говорит: «Теть Наташа, а когда вы уйдете?» Я ей в ответ: «Доця, а чем же я тебе мешаю?» Она объяснила, что с моим уходом сможет выиграть чемпионат Украины. На мое упоминание о Кубках и чемпионатах мира, эта девочка засомневалась, возьмут ли ее на эти соревнования.

- Считаете ли себя смелой личностью?

- Такая, какая есть. Не трус - это точно. Просто жизнь такая. Будь я другой, то не имела бы того, что у меня есть. Все сложилось бы иначе. Не знаю, хуже и лучше. Я не играю в ромашку.

- Есть вещи, которых Наталия Якушенко боится?

- То, что я не могу контролировать - болезнь. Боюсь, что заболею я или Никита. Все остальные страхи можно обойти. Но если мне что-то неотложно надо, Бог с ним - разобьюсь, но сделаю. Я сильно в себя верю.

Ирина ГОЛИНЬКО, Спорт-Экспресс в Украине

Невероятно, но факт:
 
Читайте также:
 
Материалы по теме:
Другие новости:
 
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Добавить
Имя
Комментарий
- введите код с картинки (с учётом регистра)
 
Спорт. Реклама
Книга о Суркисе
Социальные сети
Наши партнеры

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Людина року
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Наши друзья
Прессинг
Динамо Киев от Шурика