Спорт-Экспресс в Украине > Разговор по пятницам > Виктор ЧАНОВ: "Пятнадцать за меня, трое за Дасаева"

Виктор ЧАНОВ: "Пятнадцать за меня, трое за Дасаева"

15.02.17, 09:25   Просмотров: 30233023 Комментариев: 3 3

Фото Виктор ЧАНОВ: "Пятнадцать за меня, трое за Дасаева"
2001 год. Виктор (слева), Виктор Гаврилович (в центре) и Вячеслав ЧАНОВЫ. Фото: Григорий ФИЛИППОВ
ПАМЯТИ Виктора ЧАНОВА
 
В прошлую среду в возрасте 57 лет скончался бывший вратарь сборной СССР и киевского «Динамо» Виктор Чанов - трехкратный чемпион СССР, пятикратный обладатель Кубка СССР и обладатель Кубка кубков. В январе 2014-го представитель вратарской династии стал героем рубрики «Разговор по пятницам». Предлагаем вспомнить ту беседу.
 
Из поколения игроков киевского «Динамо» 80-х он - единственный, пожалуй, чья жизнь после футбола оказалась интереснее прежней. А не интереснее, так денежнее. Виктор Чанов стал крупным бизнесменом.
 
И мы рады за него - потому что во вратарские времена недополучил аплодисментов. Не сыграл в сборной столько, сколько достоин. Ведь в сборной был великий Ринат Дасаев.
 
Поговорили и об этом. Выяснилось, давние раны еще болят…
 
РЭКЕТ
 
- К футболу нынче отношения не имеете?
 
- Никакого. Я уже 15 лет генеральный директор компании. Занимаемся железной дорогой, транспортом, топливом, аккумуляторами, подшипниками.
 
- Вы - хозяин?
 
- Один из учредителей. Я не представлял себя в бизнесе, но друзья предложили: «Попробуешь?» Так и втянулся. Работаю по специальности - когда-то окончил торгово-экономический институт. В отличие от многих футболистов лекции посещал. Те конспекты мне помогли.
 
- В футбольных воротах вы удары пропускали. А в бизнесе?
 
- На «стрелках» бывать не доводилось. За 15 лет - ни одного бандитского «наезда». С той стороны, наверное, есть уважение. Да я и не олигарх. Знаете, о чем меня часто спрашивают?
 
- О чем?
 
- Почему хожу без телохранителя. Но мне прятаться не от кого! Устроить «показательное выступление», чтоб сопровождал джип с охраной, легко. Только незачем. А «наезды» случались государственного уровня.
 
- То есть?
 
- Это я называю «государственный рэкет». Ни с того, ни с сего является налоговая. Внаглую, не стесняясь - и давай! Вот тут помогает имя. В украинской власти много поклонников «Динамо» 80-х.
 
- В весе с тех времен не прибавили?
 
- Один килограмм. Дважды неделю играю в футбол. Причем в нападении. Пытались в рамку передвинуть - но я сказал: «Если ворота - то на входе. Буду билеты отрывать».
 
- В матчах легенд тоже в нападении?
 
- Нет, это святое. Там Чанова в атаке не поймут.
 
- Если завтра снова позовут тренировать вратарей в киевском «Динамо» - что ответите?
 
- Откажусь. Всему свое время.
 
- Семина в «Динамо» застали?
 
- Нет, работал с Демьяненко. Он, приняв команду, объявил: «Вратарей будет тренировать Чанов». У меня было единственное условие: совмещать футбол и бизнес. Но года хватило, чтоб убедиться - надо выбирать один стул.
 
- Бывшие игроки «Химок» нам рассказывали про методы тренера вратарей Сергея Краковского. Люди от таких нагрузок теряли рассудок.
 
- Это не методы, я про них слышал… Вратари делают «жабку» по сто метров. Есть украинская пословица: «Що занадтно, то не здраво». Краковский подходил к моему брату, чтоб тот дал какие-то упражнения. Слава ответил: «Сережа, извини. Думай сам». Это очень тонкая работа. Не зря же Акинфеев говорил: «Не будет Вячеслава Викторовича - не будет и меня».
 
У меня методика своя: если завтра игра - вратарей не дергал. Отправлял играть в дыр-дыр. Суркис спрашивал: «Почему?» Следом Демьяненко: «Ты уверен?» Что - мне показывать за день до матча, как правильно падать? Они и так знают. Голкипер должен быть легким. В тот год Шовковский не совершил ни единой ошибки! Он играл со свежей головой!
 
- Молодежь сегодня непростая?
 
- Как-то стоим с Демьяненко. Я не видел, что сзади молодые подошли. Толик подтравил: «А сейчас можешь на 70 метров точную передачу отдать?» - «Куда именно?» - «В этот квадрат». Я положил, куда надо. «А туда?» И туда положил.
 
- Молодые обомлели?
 
- Демьяненко говорит: «Теперь обернись». Тут-то я и увидел открытые рты. Они с разбега так не ударят, как я с места.
 
- Почему?
 
- На это мне тоже Демьяненко указал: «Смотри, что будет». Свистит об окончании тренировки - они фьють, и по машинам. Бриолин успели на голову намазать. Никого на поле!
 
- В ваши годы было иначе?
 
- Нас Лобановский выгнать не мог - каждый по сорок минут после тренировки дополнительно отрабатывал.
 
- И бриолином не пользовались?
 
- Да что вы… Я первый раз в Израиле с этим столкнулся. А в сборной СССР ребята попроще, никто не мазался.
 
ЗАБАСТОВКА
 
- В давнем интервью вы обмолвились: Дасаева ставили в ворота сборной по разнарядке…
 
- Готов повторить. Между прочим, Бесков звал меня в «Спартак»! Четко давал понять: проходишь и играешь. Рядом никого.
 
- Чувствовали себя сильнее Дасаева?
 
- Чувствовал! У Лобановского была мулька: в день матча сборной СССР раздавал игрокам листки. Все писали свой вариант состава. Я знал: иногда 15 человек были за меня. Трое - за Рината.
 
- Даже спартаковцы - за вас?
 
- В том-то и дело! И на чемпионате мира, и на Euro. А выходил все равно Дасаев.
 
- Почему вы с лавки смотрели ЧМ-1990, когда у Дасаева не клеилось в «Севилье»?
 
- Меня достали этим вопросом! Да все были в шоке! Я после чемпионата мира неделю в Киеве не тренировался, принципиально. Приезжаю на базу и не раздеваюсь. Лобановский молчит - и я молчу. Однажды открываю газету, а там его интервью: «Чанова не ставил потому, что была травма». Беру газету и к нему: «Валерий Васильевич…»
 
- …что бы это значило?
 
- Слышу: «Не читай желтую прессу». Я поразился: «Вы меня извините, но некрасиво получилось». Так и расстались. Лобановский улетел в Кувейт, я - в Израиль.
 
- Больше не встречались?
 
- В 1991-м в киевском аэропорту кто-то аккуратненько хлопает по плечу. Оборачиваюсь - Васильич! Тоже в отпуск. «Хватит, не злись». Это был для Лобановского максимум - приравненный к извинениям. Сказать «прости» он не мог, только так: «З-забыли!» Похожая история была с Бельгией в 1986-м. Как раз тот случай, когда 15 голосовали за меня. Трое - за Дасаева.
 
- Четыре года, с 1986-го по 1990-й, были «вашими»?
 
- Я уверен - да. И болельщики это говорили, и Лобановский, по-моему, так думал.
 
- Доктор Мышалов уверял, что на матче с Бельгией Лобановский упал в обморок. Вы сидели рядом.
 
- Не было обморока. Чушь.
 
- А забастовка в Чокко, где на ЧМ-1990 квартировала сборная, была?
 
- Да. Нам улетать домой, а никто не надел гражданский костюм. Этим показывали: не сдвинемся с места, пока не выполнят условия игроков. И тут на крыльцо выходит Лобановский - тоже в спортивной куртке: «Если ребятам не отдадут обещанное, никуда не едем». Рейс задержали на четыре часа - вы представляете, сколько пришлось платить за простой? За новый воздушный коридор?
 
- Говорят, началась забастовка с того, что в списке на премиальные самые большие деньги причитались каким-то чиновникам.
 
- Не из-за этого мы взбунтовались. Нам ничего не хотели платить, ни копейки! Хотя за рекламу каждому полагалось тысяч по 12 долларов. Для 1990 года - несусветная сумма.
 
- Сколько удалось выбить?
 
- Около 8 тысяч. До конца не расплатились. А как нам угрожали!
 
- Колосков?
 
- Нет, Колосков сидел молча. Но говорилось наверняка с его согласия. Был такой Тукманов - вот он распалялся: «Да завтра вы уже не в футболе», «Заслуженных мастеров» с вас снимем…»
 
- В Чокко все было с ног на голову?
 
- Васильич ошибся в чем - мысленно он уже прошел группу: «Кто нас остановит - румыны, что ли?» Начал грузить со страшной силой, мы как загнанные лошади были. Думал: вот к плей-офф придет легкость. Там четыре дня перерыва. А тут - раз осечка, два осечка. И до свидания.
 
- Но в последнем матче полетели?
 
- Да ерунда, были такие же вялые. Легкости мы дождались уже в Советском Союзе.
 
- Зато в 1988-м накануне полуфинала с Италией Лобановский провел анкетирование - способны ли вы выдержать прессинг 90 минут.
 
- Совершенно верно! И все написали: «Да». Там «физика» была сумасшедшая. Вы же помните, как мы итальянцев гоняли.
 
- Больше у Лобановского опросов не было?
 
- В Киеве мог в день игры устроить «тренерский совет», я тоже в него входил. Меня Олег Лужный до сих пор Батей зовет. Я на таком совете выписал ему путевку в жизнь. Приезжаем в Тбилиси, Васильич вздыхает: «Справа некому играть». Говорю: «А Лужный?» Когда команда уже шагала на поле, Лобановский в тоннеле мне шепнул: «Учти, за результат отвечаешь ты!» Олег сыграл надежно - и пошел, пошел. Доигрался до «Арсенала».
 
ЛОБАНОВСКИЙ
 
- Правда, что Лобановский своей рукой написал за вас заявление в киевское «Динамо»?
 
- Он меня шесть раз приглашал. Разговор в Братиславе после матча сборной был седьмым. Прошу: «Дайте время на размышление». Уже к двери направился, Лобановский окликает: «Все, время истекло. Подписывай». Протягивает заявление. Я понял, что разговора номер восемь не будет.
 
- Может, стоило согласиться раньше?
 
- Нет. Эти шесть лет в «Шахтере» играл, стал капитаном. Я созрел для Киева, и он для меня созрел.
 
- Лобановский нашел для вас и Балтачи особенные слова после гола от «Порту», лишившего «Динамо» финала Кубка чемпионов?
 
- Я ждал скандала в раздевалке. Васильич молчал. Это конец, думаю, точно меня похоронили. Три дня спустя на базе Пузач говорит: «Зайди к Папе». Я понимаю - для прощальной беседы. Первый вопрос Лобановского: «Ты успокоился?» - «Ночь не спал, но уже все в порядке» - «Иди, работай…»
 
- Никаких упреков?
 
- Абсолютно. А мата от Лобановского вообще не слышал ни разу. Если кто-то на тренировке выругается, штраф достигал 500 рублей. Зарплата академика. У меня еще в «Шахтере» приключилась история. Только женился, супруга из медицинской семьи. И вот матч с киевским «Динамо», кто-то в мои ворота положил микрофон. А я как начал подсказывать защитникам! Всё в эфир. Приезжаю домой - теща бледная: «Я прежде радовалась - какой у меня интеллигентный зять. Почему вы так грубы?» - «Мама, рабочий момент…»
 
- Пропущенный вами гол со штрафного в 1989-м подарил «Спартаку» золотые медали. Был шанс отразить удар Шмарова?
 
- Мне казалось - что-то я долго лечу. В полете вижу: уже никак мяч не достаю. Лишь чиркнул по нему перчаткой. Вскоре со Шмаровым пересеклись в сборной. Предложил ему: «Вот тебе мяч, вот та самая точка. Стенка не нужна. Бей!» - «Витя, да я ж один раз из тысячи попаду…»
 
- Горазды вы подтравить, Виктор Викторович.
 
- А как я над Рацем потешался! У него прозвище - Клюшка. Люди двумя ногами так не работают, как он левой. А правая - слабенькая. Тренировка заканчивается - кладу мяч на линии штрафной. Говорю вкрадчиво: «Вася, пробей-ка с правой». Он задумчиво подходит, озирается - нет ли кого-нибудь поблизости? - и тюк по мячу. Тот прыгает до ворот. Но однажды влет поймал с правой ноги - и забил такой гол, что мы глаза вытаращили! В раздевалке устроили шоу. Каждый Раца за ногу подержал, кто-то на бутсу подышал и протер рукавом. Он засмущался: «Да ладно вам…»
 
- Скромный парень?
 
- Очень. Сейчас в Венгрии тренирует детвору, при «Ференцвароше». Главное, семья прекрасная, двое сыновей. Я уже в 80-х догадался, что он будет переезжать в те края.
 
- Почему?
 
- Потому что с детьми ни на украинском, ни на русском не разговаривал. Исключительно на венгерском. До меня сразу дошло: «Да ты, Вася, лыжи навострил?»
 
- Лобановский был человеком с юмором?
 
- Вот вам случай. Вальдано сломал ногу Яремчуку. Когда сняли гипс, Ваня приезжал на базу разрабатывать голеностоп. Идем с Васильичем - а из медицинского крыла ковыляет Яремчук. Лобановский спрашивает: «Как ты?» - «Чувствую себя хорошо. Играть не могу». Фраза, ставшая крылатой. Лобановский помолчал с секунду. Изрек: «Славный ты парень. Но что ж тебя Ваней назвали?»
 
ЯЙЦО
 
- Шмаров рассказывал нам, что спартаковский автобус забрасывали камнями дважды - в Киеве и Донецке. С какими городами у вас связаны неприятные воспоминания?
 
- Как-то выиграли в Баку. Болельщики «Нефтчи» огорчились и в автобусе расколотили камнями все окна. Мы на пол рухнули, сумками накрылись. В Ереване выход из тоннеля рядышком с трибунами - так оттуда в нас летели пятаки. Кому-то из ребят засветили в лоб ребром монеты. А в Вене досталось уже мне.
 
- Чем?
 
- Фанаты «Рапида» сидели за моими воротами и кидали зажигалки. В меня ни разу не попали, но вся штрафная была ими усыпана. Когда мы повели 4:1, решил повыпендриваться. Демонстративно давил их шипами. И тогда в меня швырнули тухлое яйцо. Слегка зацепили плечо, но вонь поднялась такая, что с трудом дождался финального свистка.
 
- Баль до сих пор не в силах объяснить, как в 1989-м «Динамо» сгорело в Киеве «Спартаку» 1:4. Вы - можете?
 
- Мы года четыре убеждали Васильича сыграть против «Спартака» дома от обороны. Он упирался: «В Киеве - от обороны?! Ни за что! Только прессинг!» И спартаковцы нас на этом ловили, мы за ними не успевали. Со «Спартаком» в наш прессинг играть было нельзя. Когда в 1990-м перед очередным матчем встали уже на рога, Лобановский наконец-то прислушался. Сработало! Победили 3:1 и в Киеве, и в Москве. Потом еще хохмил: «Хорошую я тактику нашел?» Мы хором: «Васильич, конечно!»
 
- Как выглядели установки Лобановского?
 
- В руках маленький листочек. В линейку - штук пятнадцать «об». Об этом, об этом… Никогда ничего не менялось, что б ни случилось. Помню, приехал на базу простуженный. Доктора бегом наверх: «Валерий Васильевич, Чанов заболел! 39 температура». И тут родилась еще одна крылатая фраза: «Он ходит?» - «Ходит» - «Вот пусть и гуляет вокруг поля».
 
- Зачем?
 
- Для его успокоения. Накануне важной игры Лобановский должен был видеть всех основных игроков. Я, как дурак, натянул шапку поглубже и бродил между двух полей. И на игру он меня выпустил: «Уже 38? Я же говорил, все нормально…» Или наложили на палец 14 швов, Лобановский усмехнулся: «У него пальчик болит?!» - «Я выбивать не могу, швы разойдутся» - «И не надо. У нас есть, кому выбивать».
 
- Кто ж вам палец так расковырял?
 
- Товарищ Бубнов в подкате. Я забирал мяч - а он по бутсам, гетрам и пальцам проехался шипами. Хоть не по лицу. Как Протасов когда-то. Опередил Олега на мяче, он перепрыгивал. А я быстро поднялся и получил ногой по физиономии. Потерял сознание. Когда очнулся, вижу - Лобановский менять не собирается. Я ведь живой.
 
- Но Протасову за вас судьба отомстила.
 
- Столкнулся головой с кем-то из защитников московского «Динамо». У Протасова лобовая кость выгнулась! Приходим к нему в больницу, осматриваем эту вмятину: «Ничего себе пепельница». Так смеялись, что жена Олега обиделась: «Не стыдно?!» - «Это мы поддерживаем…» Не представляю, как доктора выправляли. Даже шрама не осталось.
 
ПИСТОЛЕТ
 
- Как отреагировали на слова Бубнова, что киевское «Динамо» сидело на допинге?
 
- Бубнов играл с нами в сборной, все видел - где он допинг-то нашел?! Да, у Папы была фармакологическая программа, куда входили витамины, рибоксин. Их и Бубнов принимал. Но это не допинг. Если б нам давали какие-нибудь сомнительные таблетки, молчать не стали бы, уж поверьте. Коллектив был очень дружный. Например, в конце 1983-го, когда Киев тренировал Юрий Морозов, не побоялись с ребятами прийти к председателю общества «Динамо» и выдвинуть ультиматум: либо он, либо мы.
 
- Чем не устраивал Морозов?
 
- Это был ужас! Нелепые упражнения, бестолковые установки. На фоне Васильича - небо и земля.
 
- Лобановский, уходя в сборную, сам рекомендовал Морозова.
 
- Потому что они были не разлей вода. Но это совершенно разные люди - и в жизни, и в работе. Я не представлял, что классную команду можно развалить так быстро. Тренировки превратились в каторгу. То играем в лапту. То задание - попасть мячом в два других мяча. Мы слушаем и думаем: «Ты травишь? Футбол с бильярдом перепутал? Это киевское «Динамо», а не пионерский отряд!» Был еще эпизод, который не добавил Морозову уважения. Позади пара месяцев после его назначения. Едем на автобусе из киевского аэропорта. Морозов берет микрофон, объявляет на весь салон: «Завтра в 11.00 от Финляндского». Народ прыснул: «Ничего, что это Киев, а не Ленинград…» Все складывалось из мелочей.
 
- Какие у него были установки?
 
- «Каждый с каждым». Мы привыкли с Васильичем к прессингу, а здесь тупая персоналка. Правый хав ушел налево - ты за ним. Он в туалет - и ты туда же. В обороне игра разладилась, нам постоянно забивали. В какой-то момент сообразили: еще немного - и встанем на вылет. Тогда после установок собирались отдельно: «Забыли все, что он сказал. Играем так и так…» В перерыве Морозов влетал в раздевалку багровый: «Разве я это говорил?!» А на него уже не обращают внимания.
 
- Такими темпами могло дойти до сплава.
 
- Конечно! Мы были на грани. Морозов настроил против себя всю команду. Над ним уже просто издевались. Орет: «Была б моя воля, взял бы пистолет и расстрелял вас!» Хорошо. Утром приходит на теорию, а на столе - пистолет.
 
- Настоящий?!
 
- Игрушечный. Но Морозов все понял, развернулся и выбежал.
 
- Как же вы потом общались в сборной, где он был ассистентом Лобановского?
 
- Уезжая из Киева, Морозов произнес со слезами на глазах: «Спасибо за урок, который преподали». Он действительно сделал выводы. В дальнейшем проблем с ним не возникало.
 
- Вы пропустили из-за травмы сезон-1985. Сколько раз после этого приносили Лобановскому заявления об уходе?
 
- Пять. А он разрывал их со словами: «Зачем себя хоронишь? Работай!» В феврале 1986-го перед четвертьфиналом Кубка кубков с «Рапидом» был сбор в Болгарии. У команды две тренировки в день, а я себе устраивал три. Просыпался в 6 утра, брал сетку с мячами, будил кого-то из молодых - и на поле. Весь сбор отпахал в таком режиме. Хотя не сомневался, что на «Рапид» выйдет Миша Михайлов. В сумку теплые вещи уложил, чтоб не мерзнуть на скамейке запасных. И вдруг слышу на установке: «В воротах - Чанов». Месяца через полтора, когда уже провел несколько матчей, вызывает Лобановский: «Ну что, заявление-то подписывать?» Я подыграл: «Какое? О чем вы, Васильич?» - «Ах, вот как…» Рассмеялся, и больше к этой теме не возвращались.
 
ШУМАХЕР
 
- В Донецке футболисты периодически спускались в шахту. Вы тоже?
 
- Один раз. «Шахтер» кому-то проиграл, и команду отправили смотреть в глаза работягам. Привезли на шахту имени Горького. Выдали робу, каску, фонарь - и вниз. На глубину 1800 метров.
 
- Ого.
 
- Это ж не кузбасские шахты. В Донецке и до 2500 метров доходит. Сначала страха не было. Наоборот, интересно. Но когда для перехода в соседний штрек ползешь полсотни метров под углом 45 градусов, мозги мгновенно прочищаются.
 
- Самые памятные деньги в вашей жизни?
 
- Первая зарплата - 60 рублей. В дубле «Шахтера» мне, десятикласснику, выдали их трешками. С этой пачкой в школе устроил разгуляево - всем сок, бутерброды, пирожные…
 
- Какие премии были за Кубок кубков и серебро чемпионата Европы?
 
- За Euro - по 15-18 тысяч марок, в зависимости от количества матчей. За Кубок кубков заплатили по 400 долларов. Плюс каждому раздали 500 рублей в конверте. Лично от Щербицкого.
 
- Вы были знакомы с его сыном?
 
- Да, отличный парень, неизбалованный. Валеру убили алкоголь и наркотики. Родные пытались вытащить из трясины. Знаю, Щербицкий-старший иногда брал его за грудки и чуть ли не об стенку бил: «Хоть понимаешь, что ты сын руководителя ЦК Компартии Украины?! Веди себя нормально!» Но хватало Валеры ненадолго. Закончилось все печально. Замерз в подъезде, пережив отца на год.
 
- После чемпионства 1990-го футболистам киевского «Динамо» вручили двадцать новых «Мерседесов». Юран говорит, что аварий на них не избежал никто. И вы?
 
- Мне «Мерседес» не достался. Когда их пригнали, многие игроки, в том числе я, уже подписали контракты с зарубежными клубами. Летом 1991-го проводил отпуск в Киеве. Заглянул на базу. Главным тренером «Динамо» был Пузач. Пошли попариться. В сауне говорит: «Рано ты в Израиль уехал. Сейчас бы на шикарном автомобиле ездил». Я усмехнулся: «Вообще-то, Кириллыч, это не по-людски. Разве мы не заслужили «Мерседесы»? Молодежь к чемпионству отношения не имеет».
 
- Что Пузач?
 
- Отмахнулся: «Да ну, Витя, брось…» А у меня вырвалось, без задней мысли: «Эти машины - не для этих людей». Но и подумать не мог, что будет дальше. Мистика.
 
- В 80-е у кого-нибудь в «Динамо» была иномарка?
 
- Что вы! Предел мечтаний - «девятка». У меня была экспортной сборки, а приятель из МВД подарил милицейские номера.
 
- Синие?
 
- Нет. Номер для спецтранспорта - серия 50, первая буква М. Гаишники никогда не тормозили. У Лобановского номер тоже был непростой. Правда, за руль он садился редко. За десять лет накатал на своей «Волге» 6,5 тысяч километров. Кстати, у него была фишка - за день до матча обязательно на базе должен помыть машину.
 
- Вручную?
 
- Да, когда был помоложе, сам брал тряпку, ведро. Он же был очень суеверный. В автобус заходил последним. А на стадионе всегда стоял с левой стороны от тоннеля, ожидая появления команд.
 
- Какие у вас приметы?
 
- Никому не позволял прикасаться к своим игровым перчаткам. Это не блажь. В юношеской сборной выдали адидасовские перчатки. Ребята их разглядывали, примеряли. Начинается матч - ломаю ключицу. Позже в Польше история повторяется - только у меня перелом руки. С тех пор зарекся перчатками делиться. Всех предупредил: «Мои - не трогать!»
 
- Табу никто не нарушал?
 
- В команде - нет. А дома кума однажды поактивничала. Прихожу - она в моих перчатках! Вот, говорит, помыть решила. Я это как увидел, чуть рассудок не потерял. Потом рассказывала: «Всякое в жизни слышала. Но такое количество мата - никогда». А меня переклинило.
 
- Что сделали с этими перчатками?
 
- Матч в них отыграл - и выкинул. Перчатки были именные - благодаря контракту с Reusch. Немцы вышли на меня через Тони Шумахера, соучредителя этой фирмы. Денег не платили, зато регулярно присылали новенький комплект вратарской экипировки. Партийные чиновники подняли шум - дескать, советский спортсмен продался капиталистам. Но за меня вступился Лобановский. А Шумахер, узнав, какого размера мне требуются перчатки, долго хохотал.
 
- Почему?
 
- «Как же ты мячи-то ловишь такими ручками?». 8,5 - это очень мало. На втором месте у немцев шел вратарь с 12-м размером.
 
- У вас и пальцы тонкие. Музыкальные.
 
- Многие говорят. Еще удивляются: «Неужели тебе их не выбивали?» Хотя главный признак посредственного голкипера - выбитые пальцы. Значит, нет техники. Неправильно идет на мяч. Все, для меня это не вратарь!
 
- А Маслаченко, у которого были искривленные пальцы?
 
- Это последствия переломов. К тому же одно время Маслаченко без перчаток играл. Шипом наступили - и привет. Выбитый палец выглядит иначе, с буграми на фаланге.
 
- Потрясены были, когда перед финалом Кубка СССР «Динамо» - «Торпедо» брат с вами не поздоровался?
 
- Еще бы! Такое произошло впервые. Стоим под трибунами, а родной брат смотрит сквозь меня. Как на посторонний предмет, который никогда не видел. Я в растерянности: может, у него крыша поехала? Потом-то обсудили - Слава так настраивался. Но хотя бы предупредил…
 
ВОЙНА
 
- Отец ваш, Виктор Чанов-старший, был знаменитым вратарем. Записи его матчей сохранились?
 
- К сожалению, нет. Вот фотографий - море! Все игроки ЦДКА в офицерской форме: папа, Бобров, Федотов, Гринин, Николаев… Забавный снимок из Эфиопии, там играли.
 
- Отец воевал?
 
- На фронт отправился 17-летним, приписав себе два года. Попал в конную разведку. Вокруг мужики старше, папу оберегали. Они идут на задание - его оставляют с лошадьми. Рассказывал: «Сидишь по трое суток, ждешь. Ушло семь человек - дай бог, чтоб хоть кто-то вернулся». Лошадей забирает, ведет в часть. О войне отец говорил неохотно. Гордился одним фактом.
 
- Каким?
 
- Дошел до Кенигсберга - и ни разу не закурил. Табак обменивал на сахар.
 
- Ранения были?
 
- Ни единого! Дослужился до лейтенанта. Несмотря на 25 суток строгого ареста.
 
- Это за что?
 
- Прежде в бильярд играли на «ку-ка-ре-ку». Кто проигрывает - лезет под стол и кукарекает. Один гражданский продул и заартачился. Папа его наклонил, помог залезть под стол. Дядька оказался генералом.
 
- Сын Николая Сологубова вспоминал: «Однажды батя при мне пустил в ход руки. Закинул мужика в мусорный контейнер и закрыл сверху». Вы у своего отца такие сцены видели?
 
- Да, был эпизод, когда он тренировал донецкий «Локомотив». Зимой вернулся со сборов. Я во дворе катался с горки. Подошла компания взрослых парней, подшофе. Начали мальчишкам палки совать в санки. Отец крикнул: «Шли бы вы отсюда, здесь дети». Кто-то из толпы грубо ответил.
 
- И получил?
 
- Я второго такого вратаря, как отец, не знаю - он легко рукой докидывал до центра поля. А еще в разведке руки натасканы - быстро и тихо брать «языка». В общем, говоривший улетел в яму. Остальные затихли.
 
- Каким был последний день отца?
 
- Я бы сам хотел уйти так тихо и спокойно, как он. Прилетаю из командировки - встречает сын: «Деду с утра неважно». Сразу к нему, капельница. До двух часов ночи беседовали. Наконец говорит: «Езжай домой, ты устал после самолета. Завтра позвони». Во сне умер. Никого не мучил и сам не мучился.
 
- Мамы не стало вскоре?
 
- Спустя четыре года. Очень тосковала, они 58 лет вместе прожили. Вы спрашивали - пропускал ли я удары в жизни? Не было удара больнее, чем потеря родителей. Ты понимаешь, что рано или поздно это произойдет. Но все равно - не готов.
 
ГУБА
 
- Что за лицевую операцию вы перенесли в детстве?
 
- У меня врожденная патология - заячья губа. И операция была не одна. Сейчас посчитаю. Три, четыре, пять… Девять!
 
- В каком возрасте сделали первую?
 
- В 6 месяцев. Последнюю - лет в 9. Хирургическое вмешательство при такой патологии помогает не всегда. Но мне повезло. Родители вовремя забили тревогу, нашли хороших врачей, плюс усиленно занимался с логопедом. Так что многие даже не в курсе моих бед.
 
- А кто в 1980-м посоветовал с травмой колена обратиться к знахарке?
 
- Слепой массажист «Шахтера» Володя Ткаченко. Я на скользком поле неудачно развернулся - и колено вылетело. Ткаченко говорит: «Если хочешь обойтись без операции, езжай к бабуле. Вот адрес».
 
- Где она жила?
 
- В Донецкой области. Вправляла руками - коленная чашечка вернулась на место. Хотя от боли искры из глаз сыпались. Затем месяц в гипсе, и все. «Витечка, отдыхай», - сказала она. Я полностью восстановился. Эта знахарка многим помогла. Бывало, привозили человека, который встать не мог, а от нее уходил на танцы. В благодарность купил ей ковер.
 
- Когда взорвался чернобыльский реактор, семью увезли сразу?
 
- Лишь сына - к родителям в Донецк. Там было безопасно. От Киева 800 с лишним километров, да и ветер двинул в сторону Белоруссии. Супругу же из города не выпустили.
 
- Почему?
 
- Она рентгенолог. А врачам запретили покидать Киев. Сказали: кто уедет - диплом на стол. Из-за радиации у жены ногти на руках сходили слоями. Но после года в Хайфе и поездок на Мертвое море все прошло.
 
- Она работала в Израиле?
 
- Хотела. Наши дипломы там не признают, и любому врачу нужно начинать с нуля. В этой стране я понял, что такое закон. Чтоб жене в виде исключения предоставили рабочую визу, клуб подключил огромные связи. Добрались до премьер-министра! Тот отрезал: «Если дадим супруге Чанова - значит, и другим придется давать. А это невозможно». Вопрос был закрыт.
 
- Вы же вместо Израиля могли очутиться в «Манчестер Юнайтед»?
 
- Англичане меня и Гену Литовченко звали на просмотр. Не было никаких гарантий. А «Маккаби» из Хайфы предложил трехлетний контракт. Решил не рисковать. Все-таки возраст. Наивно полагал, что в Израиле буду отдыхать после чемпионата СССР. Но футбол там специфический, вратарям не расслабиться.
 
- Мы читали, популярность у вас в Хайфе была невероятная.
 
- Это правда. Пока навещал родных в Киеве, фанаты «Маккаби» выкрасили мой дом в бело-зеленые цвета клуба. По улице спокойно пройти было нереально. Некоторые, завидев меня, падали в обморок.
 
- Вы серьезно?
 
- Да. Человек указывает на меня: «Гляди-ка, живой Чанов!» - оп, и выключается. Все бы ничего, но есть у израильтян традиция. Берут двумя пальцами за щеку, целуют и говорят: «Барух ашем!» Что переводится - «Ты бог!» Знак большого уважения. Согласитесь, не очень приятно, когда тебя постоянно хватают за лицо и пытаются облобызать. Особенно если это какой-нибудь сопливый мальчик. Иногда я непроизвольно бил по рукам. Но в остальном было замечательно. Все под боком, никаких перелетов. Самый дальний выезд - четыре часа на автобусе.
 
- Куда?
 
- В Беэр-Шеву. Для израильтян это как путешествие во Владивосток. Автобус до потолка забивают продуктами, баклажками с водой. Целая экспедиция!
 
- Вы, кажется, поклонник оперетты?
 
- Да. Любовь к ней передалась от мамы. Видел всю классику. А «Летучую мышь» - более двадцати раз! В Киеве, Москве, Петербурге, Вене…
 
- И не наскучило?
 
- Нет. «Летучую мышь» готов смотреть снова и снова.
 
- Лучшая постановка, на которой побывали?
 
- В венском оперном театре. Это потрясающе. Окажетесь рядом - сходите обязательно.
 
Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ, Спорт-Экспресс
Невероятно, но факт:
 
Читайте также:
 
Материалы по теме:
Другие новости:
 
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Добавить
Имя
Комментарий
- введите код с картинки (с учётом регистра)
 
Спорт. Реклама
Книга о Суркисе
Социальные сети
Наши партнеры

Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Наши друзья
Прессинг
Динамо Киев от Шурика